Время/In Time

     В недалеком будущем (или в параллельной реальности, ибо вряд ли в нашем будущем будут делать такие отстойные полицейские машины) принцип «время-деньги» получил фактическое воплощение. Благодаря генной инженерии каждого человека, изначально бессмертного, в день двадцатипятилетия ставят на счетчик: зеленые цифры на левой руке отмеряют кому секунды, а кому века жизни. Время можно заработать, взять в кредит за бешеные проценты, его можно украсть или отдать другому человеку – одним словом, никаких различий с финансово-экономической системой наших дней. Эта сложная и малообъясненная на экране схема стала той в целом совершенно не обязательной основой для режиссера Эндрю Никкола («Гаттака», «Симона»), позволившей ему записать свой новый фильм «Время» в раздел научной фантастики, а не оставить его прозябать в яме остросоциального кино, куда простой зритель заглядывает редко.

     Кто-то жирует, кто-то горбатиться до седьмого пота без шансов на улучшение жизненных условий – так было всегда, неважно, на что идет счет, на монеты или секунды. Уилл, главный герой с лицом миллионера Джастина Тимберлейка, в моменты раздумий и душеподъемных речей похожий на молодого Ленина (это важно!), а в моменты раздачи люлей смахивающий на сильно сдавшего в плане здоровья Владимира Епифанцева, вынужден бегать и крутиться как белка в колесе, так же, как и все жители гетто, живущие буквально от получки до получки. Маме героя 50 лет, но выглядит она как Оливия Уйалд, и в моменты ее появления на экране ловишь себя на мысли, что подобные замуты с бессмертием вполне себе имеют право на существование. Еще есть друг в виде сильно пьющего Леонарда из «Теории Большого Взрыва», работа на заводе по производству счетчиков времени и быстро уменьшающиеся цифры на руке, лимит которых не выходит за рамки двадцати четырех часов. Тем временем по району рассекают отжиматели мобил…то есть, времени, конечно, которые выглядят как заправский бойз-бэнд, носят метросексуальные шмотки и такие забавные шляпки, которые в любом гетто мира вызывают вопросы о сексуальной ориентации с последующим битьем морд. Именно это бандюки однажды позарились на накопления одного загулявшего миллионера, которого наш герой…

     Впрочем, хватит. Достаточно сказать, что за сутки Уилл потеряет мать (сцена для трепетных девушек в зале, не обративших внимание путем элементарных подсчетов на то, что именно здесь логика фильма начала собирать вещички и двигаться к выходу), сильно поднимется по минутам и годам, попадет в самый богатый район города, где все ходят медленно, опасаясь несчастных случаев, сыграет с настоящим миллионером в покер (кто крикнул «Казино Ройяль»???) и встретит любовь всей жизни, конечно же, дочку миллионера, девочку-припевочку, которая полезет купаться топлесс в океан с незнакомым, но жутко симпатичным юношей, разведясь на классическое «слабо Вальдемару нырнуть». Тут же Уилл прозреет и поймет, как все неправильно устроено, как жесток мир и что все время нужно раздать нуждающимся. Что характерно, эта девушка, Сильвия (спасибо тебе, Господи, за Аманду Сейфрид), всю жизнь чинно гулявшая с охраной и вырастившая себе неслабый бюст, поедая не только капусту, но и черную икру, немного потрепыхавшись для приличия в качестве заложницы, быстро принимает простую философию Уилла, поняв, каково это, жить, зная, что тебе осталось всего пять минут. Философия героя для голливудского кино, которое снимается богатыми людьми с целью заработать еще немного миллионов, очень странна. Прямым текстом Уилл говорит «Грабь награбленное», вываливает на пучащую от удивления глаза (совсем как Н.К. Крупская) Сильвию ворох апрельских тезисов, краткий курс марксизма-ленинизма и идет банально гоп-стопить и раздавать деньги…то есть, время, нуждающимся. Печальный опыт друга, который от неожиданного подгона «десятки» напился и умер, молодого Ленина из гетто ничему не учит.

     Для обеспечения экшена парочку преследует служитель закона а.к.а. «хранитель времени» в исполнении очень хорошего актера Киллиана Мерфи, который неожиданно дубово копирует Томми Ли Джонса из фильма «Беглец». Конечно, он тоже пересмотрит шкалу ценностей, но пострадает из-за гипертрофированной «яичной крутости», до этого скучно и безнадежно погоняв героев по крышам, автотрассам и улочкам. Экшн в фильме примитивен и восходит к тем архаичным временам, когда, в тесном и накуренном зале видеосалона, казалось естественным, что стреляющие в упор длинными очередями из автоматов полицейские не смогут пробить лобовое стекло машины, а героиня на двадцатисантиметровых шпильках, до этого, напомню, старательно избегавшая любых физнагрузок, будет носиться, как Усейн Болт. Редко стреляют, еще реже бьют машины и всячески приносят в жертву какие-либо намеки на зрелищность в угоду пустопорожнему переливанию идей о всеобщем равенстве. Логика, стоявшая у двери и махавшая ручкой весь фильм, минут за десять до конца уходит безвозвратно, оставляя такие потрясающие сцены, как обман целого полка охраны олигарха (всего-то надо надеть черные очки!) и раздача целого миллиона толпе пролетариата. Того самого пролетариата, который стыдливо закрывал дверь, оставаясь глухим к крикам о помощи матери главного героя, но ломанувшийся на улицу, не боясь пуль, едва в воздухе запахло халявой. Того самого пролетариата, который смел все границы и потащился стройной толпой в район для богатых, жрать свою порцию фуа-гра. Одна из финальных фраз фильма звучит примерно так: «счастливые люди ходят по улице и никуда не торопятся, фабрики и заводы стоят». Всеобщее благо наступило, но сколько оно продлиться, без фабрик то и заводов?

     Во времена сенатора Маккартни господина режиссера наверняка спросили бы, не коммунист ли он часом. Сейчас времена другие…не спокойные, но другие. Сейчас можно говорить о проблемах глобального масштаба не методом утопии-антиутопии, а прямым текстом. Сейчас модно быть антиглобалистом и бегать на разных митингах с шарфиком на лице и розовым рюкзачком за плечами, чтобы потом, после очередного разгона, перекусить в Макдональдсе. Может быть, потакая этим настроениям, Никкол в чем-то и прав. Другое дело, что его высказывание в снятой за копейки «Гаттаке» звучало и выглядело в разы сильнее. Финал «Времени» не дает режиссеру и героям задуматься, что же будет со всеми этими людьми дальше, когда их время вновь истечет и ничего нельзя будет свалить на проклятых капиталистов, ворующих секунды их жизни. Классическое «счастье для всех, даром и никто не уйдет обиженным» обретает здесь новое, пугающее значение. Значение, о котором будут рассуждать только упертые критики, потому что обычные зрители, выйдя из кинотеатра, об этом неубедительном и блеклом фильме про люмпен-Робин Гудов быстро забудут. Ни экшен, ни фантастика, ни триллер – просто фильм про поиск якобы справедливости и наплевательском отношении к тому, как и для кого эта справедливость будет достигнута.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s