Darren Harper ‎– Passages For The Listless And Tired

harper
Dronarivm ‎– DR-07, 2013

1. First Passage (05:22)         
2. Second Passage (10:02)    
3. Third Passage (07:54)        
4. Fourth Passage (09:10)      
5. Fifth Passage (04:06)         
6. Sixth Passage (Reprise) (07:52)

     На своем первом CD (до этого дискографию составляли цифровые релизы) американский музыкант Даррен Харпер представляет тот приятный во всех отношениях тип музыки, жанровое определение которой лучше всего оставить без перевода – это т.н. «dreamy drones», мягкий и атмосферный эмбиент, построенный на комфортных частотах и резонансах медленно дрейфующих звуков. Эмбиент весьма образный – после прослушивания «Passages For The Listless And Tired» как-то сразу захотелось увидеть этот мир глазами музыканта, пройтись по бескрайним осенним полям родного для него Колорадо и поваляться на земле, наблюдая никуда не спешащие огромные облака, медленно плывущие к горизонту, к границе наступающей ночи. Да, именно с облаками ассоциируется первый из представленных пассажей, записанных с помощью гитары «Фендер Телекастер», программного обеспечения, коротковолнового радиоприемника и забавной вещицы под названием «FM Buddha Machine», позволяющей искать просветления с помощью ограниченного набора зацикленных треков. Харпер запускает несколько потоков, одни из которых словно парят над самой землей, другие, более легкие и эфемерные, скользят чуть выше, а между ними движутся гудящие «прослойки». Действительно, облака – лучший образ, чтобы описать начало альбома. Но, настраиваться на облачные медитации не стоит, у Даррена в запасе много других интересных предложений для вашего слуха. Вторая часть чуть смешается в зону низких частот, гитарный гул стелиться по земле тяжелым остывающим покрывалом, словно подготавливая мир к долгой осенней ночи, во время которой холод еще будет бороться с дневным теплом, пропитавшим землю. Третий пассаж – как раз идеальный пример «дремотной музыки», простые и невыразимо красивые текстуры обитают где-то на самой границе сознания, все сильнее проваливающегося в состояние сна. Тяжелеющие репетативные резонансы четвертой части сдвигаются в трансцендентные глубины подсознания в духе поздних «Troum», это трек для фазы глубокого сна, полностью погруженный в ночную тишину, захватывающий с собой самую малость неуютного мрака. Этот «сон разума» (формально раскрывающий причину появления мака на обложке диска) продолжается в пятой части альбома, за которой следует реприза, позволяющая уловить суть «Passages For The Listless And Tired» за восемь минут – она как раз дрейфует от «легкого» эмбиента до психоактивной напряженной резкости, захватывая по пути и атмосферную негу, и плотные угрюмые резонансы, которые, впрочем, быстро переходят на светлую сторону. Общее же впечатление – уютный и убаюкивающий альбом.

http://dronarivm.com

Closing The Eternity & Mathias Grassow

CTE Grassow
Aquarellist ‎– aquarel 23-13, 2013

1. Shegultan (21:42)   
2. Volchimya Rifts (21:51)     
3. Blue Night Over Telpos-Iz  (29:07)

      Безымянный альбом двух мастеров drone ambient`a, уральского музыканта 121 и немецкого маэстро с гигантской дискографией Матиаса Грассова, приглашает совершить однодневное путешествие по Уралу. Не просто туристическую прогулку по живописным, но изрядно истоптанным местам, а поход в те края, дорогу куда знают только местные старожилы, да и те стараются без надобности не беспокоить эти уголки первозданной природы, сохранившие свое древние, кажущиеся сейчас отголосками сакрального протоязыка, названия. Музыкально-визуальное странствие берет свое начало у устья реки Шегультан, где слушатель встретит рассвет, затем продолжится вдоль берегов реки Волчимья с ее грозными перекатами, ощетинившимися камнями, и закончится ночной медитацией на склоне Теплоз-Из, самой высокой горы Северного Урала.

      В родных местах с их огромной территорией и загадочной историей 121 практически всегда был склонен выискивать самые «темные» участки, связанные или с таинственными событиями (вроде перевала Дятлова), или несущие на себе ужасающие следы варварской деятельности человека, выкачавшего из этой земли все самое ценное и оставившего своих же «сородичей» умирать в ядовитых испарениях мертвых недр. Однако, в присутствии зарубежного коллеги 121 заметно «смягчился», выступив для Грассова в роли проводника – он подготовил звуки живой природы, записанные в указанных выше локациях, а также создал акустическую часть альбома, традиционно задействовав тибетские поющие чаши, ветряные колокольчики и прочую металлическую перкуссию, «заклинатели дождя». Все это Грассов дополнил атмосферным синтезаторным эмбиентом, в котором слышна прозрачная эфемерность его последних релизов (впрочем, их список постоянно пополняется и не совсем понятно, что в нем можно считать «последним»), которую уже с трудом можно отнести к чистому «гулу» его предшествующих творений, настолько эта звуковая акварель прозрачна, пластична и воздушна. Сложно ожидать чего-то неуютно-злого от музыки, в которой поют птицы, тихо шепчет ветер и звенят ручьи, уходя под землю, заполняя изумрудные озера и питая живительной водою это скрытое от человеческих глаз царство малахита и драгоценных камней. Сложно видеть тьму там, где авторы оставляют место для солнечного света, заполняя пространство «Volchimya Rifts» жаром летнего полдня, в котором дрожат растопленные зноем клавишные пассажи. Правда, «Blue Night Over Telpos-Iz» напоминает, что Урал – край суровый, и совсем расслабляться здесь не стоит, ночь все расставит по своим местам. И в эту долгую медитативную композицию, заставляющую мягким перезвоном и вибрациями чаш замереть в оцепенении само Время, авторы ближе к финалу пропустят немного таинственности и даже мрака, осветив склон горы вспышками загадочных огней и разметав сгустившуюся тишину голосами бродящих вокруг духов. Впрочем, напряженные моменты трека не стремятся напугать, они дают лишь понять, что под звездным небом есть много чего, что скрыто от наших глаз и нашего понимания, но что мы должны уважать. Как и этот суровый и красивый край, о котором идет здесь речь.

     Образцовый органический эмбиент. Способен напомнить еще о Alio Die, но на самом деле совершенно самостоятельный, фактурный, предельно детализированный и деликатно-красивый. В такую музыку легко «провалиться», она манитза собой, являясь одновременно и эхом голоса Вечности, и звуковой аурой одного из самых впечатляющих мест этого мира.

www.aquarellist.ru

Cisfinitum & First Human Ferro ‎– Alchemicals

alchemicals
Old Captain ‎– OCCD06, 2012
 
 Part I
 I. Eastern Sun (6:52)
 II. Rosa Mundi Emblem (2:28)
 III. Enter K (3:25)
 IV. Manikarnika (6:16)

Part II
 V. Ravens Of Nevermore (4:12)
 VI. New Cleansed Order (7:23)
 VII. The Wind That Blows, Asks: Which Leaf On The Tree Will Be Next To Go? (11:30)

Part III
 VIII. District Delta 2012 (3:56)
 

У совместного альбома Евгения Вороновского («Cisfinitum») и Олега Коляды («First Human Ferro») был долгий путь к слушателю. Больше года диск висел в планах издательства «Electroshock», но потом что-то пошло не так, релиз не состоялся, был перенесен и, в конце концов, увидел свет на лейбле «Old Captain» самого Олега. За это время «Alchemicals» успел обрасти слухами и превратиться в локальную легенду – обещано было нечто совершенно не вписывающееся в творчество обоих проектов, интригу задавало и участие саксофониста Сергея Летова, и Джеймса Тирвелла из «Foetus», и многие другие факторы, провоцирующие ожидание. Сейчас понятно, что альбому надо было «настояться», окрепнуть, его элементы, в полном соответствии с законами алхимии, должны были завершить свое слияние и трансмутацию, появиться перед публикой в нужный момент и никак иначе. Соблюдение этих правил подарило нам в итоге настоящий шедевр, выходящий за рамки постиндустриальной культуры и открывающий целый звуковой мультиверсум.

«Alchemicals» открывается цитатой из «Розы Мира» Андреева, где автор рассуждает о прозрении, посетившем его в тюремной камере и открывшем грандиозную картину мироздания. Пока звучат слова, Олег Коляда преобразует сочинения своего соотечественника, композитора Михаила Шуха, в кафедральный эмбиент, объединивший символизм церковной службы, величие псалмов и хоралов и энергетику нисходящего божественного света. Прослеживая путь алхимии с Востока в Европу, авторы некоторое время спустя ищут ее следы где-то на Шелковом пути. Что-то неуловимо восточное слышится порой в партиях скрипки Евгения, которая своим звучанием, вместе с темпераментными пассажами пианино разгоняет многослойный даркэмбиентовый мрак, да и саксофон Летова в начале «Manikarnika» словно мимикрирует под персидский дудук, проникая на потусторонние звуковые территории и блуждая по взрывающимся, расширяющимся, остывающим и умирающим вселенным. Во второй части угрюмая религиозная ортодоксальность средневековых гимнов (привнесенная Тьерри Джолиффом из «Lonsai Maikov») соседствует к клокочущими и шумными звуковыми безднами, заключенными в плавильный котел алхимика, на которым шепчет свои заклинания Джеймс Тирвелл, одновременно будто бы устраивая поминки по ушедшему в 2012 году Дмитрию Зубову, знаковой фигуре российского андеграунда. Саундскейпы этой главы отсылают порой к ранним сочинениям «First Human Ferro», но новое настроение музыки, интересное в данный момент обоим авторам, уже прорывается «живыми» клавишными, вокруг которых гудят поющие чаши и шуршат заклинатели дождя, отдавая дань моде на ориентальную экзотику. Финал альбома грандиозен, он явно (в отличие от намеков, только что отзвучавших в двух предшествующих главах) дает понять, что «Cisfinitum» никогда уже не будет другим, но этот страх необратимых перемен искупается той величественной мощью, с которой представлена здесь одна знаковых работ Евгения, композиция «District Delta». Впервые появившись на диске «Landshaft» и подарив отечественному темному подполью одну из самых ярких и запоминающихся тем, эта вещь прошла свой путь от индастриала до современной классики, от полупустого подвала шумовых фестивалей до сцены консерватории. «Живая» версия представлена дуэтом скрипки и пианино и поражает в самое сердце – прежде всего, своим настроением, в котором меланхоличный сумрак обыденности прорывается ожиданием и предвкушением чего-то невыразимо большего, абсолютно сакрального и поэтому в целом недостижимого. Композиция буквально заставляет переживать – не удивлюсь, однако, что кто-то может расслышать в ней лишь драматические нотки, и тогда в дни траура (хочется, конечно, вообще обойтись без них) на ТВ «District Delta» будет звучать вместо «Adagio For Strings» Барбера и всяких «Songs from the Secret Garden». Такой потенциал у этого трека тоже есть.

Я перевел свои  впечатления от «Alchemicals» в довольно большое количество слов, но вряд ли их хватит, чтобы этот отзыв был полноценным и законченным. Слишком масштабная и глубокая получилась музыка у этих композиторов, заходящая за те границы, где слова уже ничего не значат и каждый человек остается один на один со своим чувствами. Лучший альбом последнего времени в каком-то новом, алхимическом жанре музыки. Ожидания были не напрасными.

www.oleghkolyada.com/label

Cisfinitum & First Human Ferro ‎– Alchemicals

alchemicals

Old Captain ‎– OCCD06, 2012

 

Part I

I. Eastern Sun (6:52)

II. Rosa Mundi Emblem (2:28)

III. Enter K (3:25)

IV. Manikarnika (6:16)

Part II

V. Ravens Of Nevermore (4:12)

VI. New Cleansed Order (7:23)

VII. The Wind That Blows, Asks: Which Leaf On The Tree Will Be Next To Go? (11:30)

Part III

VIII. District Delta 2012 (3:56)

 

У совместного альбома Евгения Вороновского («Cisfinitum») и Олега Коляды («First Human Ferro») был долгий путь к слушателю. Больше года диск висел в планах издательства «Electroshock», но потом что-то пошло не так, релиз не состоялся, был перенесен и, в конце концов, увидел свет на лейбле «Old Captain» самого Олега. За это время «Alchemicals» успел обрасти слухами и превратиться в локальную легенду – обещано было нечто совершенно не вписывающееся в творчество обоих проектов, интригу задавало и участие саксофониста Сергея Летова, и Джеймса Тирвелла из «Foetus», и многие другие факторы, провоцирующие ожидание. Сейчас понятно, что альбому надо было «настояться», окрепнуть, его элементы, в полном соответствии с законами алхимии, должны были завершить свое слияние и трансмутацию, появиться перед публикой в нужный момент и никак иначе. Соблюдение этих правил подарило нам в итоге настоящий шедевр, выходящий за рамки постиндустриальной культуры и открывающий целый звуковой мультиверсум.

«Alchemicals» открывается цитатой из «Розы Мира» Андреева, где автор рассуждает о прозрении, посетившем его в тюремной камере и открывшем грандиозную картину мироздания. Пока звучат слова, Олег Коляда преобразует сочинения своего соотечественника, композитора Михаила Шуха, в кафедральный эмбиент, объединивший символизм церковной службы, величие псалмов и хоралов и энергетику нисходящего божественного света. Прослеживая путь алхимии с Востока в Европу, авторы некоторое время спустя ищут ее следы где-то на Шелковом пути. Что-то неуловимо восточное слышится порой в партиях скрипки Евгения, которая своим звучанием, вместе с темпераментными пассажами пианино разгоняет многослойный даркэмбиентовый мрак, да и саксофон Летова в начале «Manikarnika» словно мимикрирует под персидский дудук, проникая на потусторонние звуковые территории и блуждая по взрывающимся, расширяющимся, остывающим и умирающим вселенным. Во второй части угрюмая религиозная ортодоксальность средневековых гимнов (привнесенная Тьерри Джолиффом из «Lonsai Maikov») соседствует к клокочущими и шумными звуковыми безднами, заключенными в плавильный котел алхимика, на которым шепчет свои заклинания Джеймс Тирвелл, одновременно будто бы устраивая поминки по ушедшему в 2012 году Дмитрию Зубову, знаковой фигуре российского андеграунда. Саундскейпы этой главы отсылают порой к ранним сочинениям «First Human Ferro», но новое настроение музыки, интересное в данный момент обоим авторам, уже прорывается «живыми» клавишными, вокруг которых гудят поющие чаши и шуршат заклинатели дождя, отдавая дань моде на ориентальную экзотику. Финал альбома грандиозен, он явно (в отличие от намеков, только что отзвучавших в двух предшествующих главах) дает понять, что «Cisfinitum» никогда уже не будет другим, но этот страх необратимых перемен искупается той величественной мощью, с которой представлена здесь одна знаковых работ Евгения, композиция «District Delta». Впервые появившись на диске «Landshaft» и подарив отечественному темному подполью одну из самых ярких и запоминающихся тем, эта вещь прошла свой путь от индастриала до современной классики, от полупустого подвала шумовых фестивалей до сцены консерватории. «Живая» версия представлена дуэтом скрипки и пианино и поражает в самое сердце – прежде всего, своим настроением, в котором меланхоличный сумрак обыденности прорывается ожиданием и предвкушением чего-то невыразимо большего, абсолютно сакрального и поэтому в целом недостижимого. Композиция буквально заставляет переживать – не удивлюсь, однако, что кто-то может расслышать в ней лишь драматические нотки, и тогда в дни траура (хочется, конечно, вообще обойтись без них) на ТВ «District Delta» будет звучать вместо «Adagio For Strings» Барбера и всяких «Songs from the Secret Garden». Такой потенциал у этого трека тоже есть.

Я перевел свои  впечатления от «Alchemicals» в довольно большое количество слов, но вряд ли их хватит, чтобы этот отзыв был полноценным и законченным. Слишком масштабная и глубокая получилась музыка у этих композиторов, заходящая за те границы, где слова уже ничего не значат и каждый человек остается один на один со своим чувствами. Лучший альбом последнего времени в каком-то новом, алхимическом жанре музыки. Ожидания были не напрасными.

 

www.oleghkolyada.com/label

Muslimgauze ‎– Martyr Shrapnel

muslim martyr
The Muslimgauze Preservation Society ‎– TMPS 14, 2012

1. Analog Zikr 1 (5:34)          
2. Analog Zikr 2 (3:09)          
3. Analog Zikr 3 (7:14)          
4. Analog Zikr 4 (5:31)          
5. Analog Zikr 5 (5:09)          
6. Analog Zikr 6 (3:01)          
7. Palestina Cache 1 (3:46)    
8. Palestina Cache 2 (9:02)    
9. Palestina Cache 3 (4:44)    
10. Palestina Cache 4 (3:00)  
11. Palestina Cache 5 (0:47)  
12. Martyr Shrapnel 1  (1:47) 
13. Martyr Shrapnel 2  (0:43) 
14. Martyr Shrapnel 3 (4:26)

      Одиннадцатое сентября, Афганистан, Ирак, Хусейн, бен Ладен, Кадаффи, бунтующий Египет – рано, рано покинул этот безумный мир Брин Джонс, не дожив до таких масштабных и драматических событий, которые наверняка бы придали безумное ускорение его творчеству, заставив выпускать по нескольку альбомов в месяц. При том, что и сейчас хватает редкого и неохваченного еще материала, регулярно издающегося и вносящего свою лепту в дело освобождения арабских стран, в которых автор «Muslimgauze» никогда не был, но события в которых воспринимал с некоторой фанатичной оголтелостью. Наследники Джонса, переиздающие его архивы, приурочили этот диск к ситуации в бунтующей Сирии – идеологическая сторона «Martyr Shrapnel» включает в себя предысторию конфликта, мнения различных людей и ироничные бумажные фигурки сирийского повстанца и бойца правительственных войск, которые можно вырезать, склеить и устроить локальную войнушку на своем столе. Можно поставить рядом еще маленький звездно-полосатый флаг, что обозначить всех игроков.

      На «Martyr Shrapnel» вошли треки с выпущенного в 2011 году CD-R «Palestina Cache 1» и с кассеты 2012 года «Analog Zikr», т.н. «сиротские вещи», в свое время никуда не пристроенные. Создавались они в период с 1996 по 1999 годы, в их звучании отразилась «поздняя» тяга Джонса к дабовым ритмам и к их производным, с которыми он поступал не очень гуманно, обрывая, усиливая и пропуская через фильтры, добиваясь более сырого и агрессивного звучания. Можно также заметить некое охлаждение интереса к собственно арабской музыке – антураж, конечно, сохраняется с помощью уличного шума и зацикленных петель традиционной музыки, но все это задвинуто на задний план и представлено в микродозах, гораздо большее внимание уделяется индийским напевам и рагам, сыгранным на сароде и прочих струнных инструментах. Первая часть сборника хорошо пойдет среди любителей даба – здесь не просто разухабистая бочка, но и аналоговые синты, выдающие что-то такое, типично дабовое. Также заметна мода девяностых на big beat, break beat и даже суховатый hip hop, вторгающийся в погруженные в ночную тишину сады и дома зажиточных граждан автономии в «Analog Zikr 3». Здесь чуть меньше сбивок и «бракованных» звуков, хотя в достаточном количестве глитчевых пощелкиваний и покалываний, да и статичный радиошум плотно забивает стереоканалы. Вторая часть, «Palestina Cache», звучит чуть более эмбиентно. Атмосферная пелена и вкрадчивые пульсации делают эти композиции более «смирными», хотя и не лишают их удовольствия иногда погрузиться в вакханалию перегруженного бита, доносящегося из сломанной драммашины, и дерганой перкуссии, к тому же громкость подвергается резким перепадам, да и фирменных задержек с обрывами здесь в разы больше. Весьма занимательная часть «Martyr Shrapnel». Впрочем, финальное трио, позаимствовавшее название всего альбома, тоже получилось интересным – звонко шелестящая ритмика, медитативное настроение, вкрадчивый шум, и «кислотные» звуки, видимо, очень пришедшиеся Брину по душе в конце жизни. Во всем сквозит видимая небрежность и даже торопливость, но на слух эти вещи ложатся хорошо.

     Вопреки подобранной издателями теме и названию, здесь не рвутся бомбы, не свистит шрапнель и никто не потрясает «калашами», истерично славя Аллаха – кажется, Джонса волнует только его «фирменный» звук. Словно запустив машину по производству альбомов и потеряв над ней контроль, он сосредоточено выдает трек за треком, зачастую на автомате, забыв об идеологии и поддержке интереса слушателя к событиям Ближнего Востока, воодушевлявших автора «Muslimgauze» на протяжении всего творческого пути. Тем не менее, материал довольно сильный, имеющий не только коллекционную ценность. Стикеры, папирус, занимательная полиграфия и картонный конверт прилагаются.

http://themuslimgauzepreservationsociety.org

Monopium ‎– The Goat And The Dead Horses’ Circus

monopiumthegoat-500x500
Zoharum ‎– ZOHAR 037-2, 2013

1. Marble (4:08)        
2. Flesh (3:13)
3. Piramidy (4:13)      
4. Dead Horses' Circus (3:12)
5. La Grande Deferlante (4:07)          
6. Assassins (5:04)     
7. Fade Away  (4:17) 
8. Lights & Serpentines (1:04)
9. La Primavera (5:04)
10. Sotto Il Sole Del Mondo (2:42)   
11. As-Sawira (1:11) 
12. La Primavera (My Final Bell) (4:51)

     Слушая второй альбом польского «Monopium», невольно вспоминаешь об итальянских артистах, избравших для себя стилистику неофолка и темного кабаре, которые вот также любят преподносить свою средиземноморскую меланхолию в обертке из абстрактных шумов, винтажных сэмплов, подрезанных с древнего винила поп-мелодий и смятых фотографий, превращенных в коллажи, способные даже снимки безобидного пляжного отдыха превратить в иллюзию свального греха. На фоне нарочито «итальянских» названий треков не лишним будет упомянуть «O Paradis», да и «Roma Amor» никуда не делись, более того, их вокалистка Эуски что-то шепчет такое отстраненное в «La Primavera» на фоне одной закольцованной ноты, сыгранной на пианино. С другой стороны, как никогда актуально помянуть и «Nurse With Wound» с их сюрреалистическими экспериментами по смешению всего и вся, в огромную дискографию этих индустриальных классиков «The Goat And The Dead Horses' Circus» хорошо бы вписался. Но нет, это работа «Monopium» и сделана она очень хорошо – насколько хорошо можно сделать абстрактный и абсурдный микс из джазовой перкуссии, самой малости построковой депрессии, полевых записей, нагромождения олдскульных сэмплов и окончательно потерявшихся здесь звуков живых инструментов, вроде саксофона, который привносит  фантомные боли послевоенного упадка в «Sotto Il Sole Del Mondo», словно приглашая на пир во время чумы.

      Цирк, о котором идет речь в названии, давно уехал. И клоуны тоже уехали, но на этом пустыре возле приморского городка, искореженного войной, от которой осталось эхо авиационных ударов и никому уже не нужные призывы «Alert! Alert!» («La Grande Deferlante») замерли призраки недавнего веселья. Эхо бравурных маршей, грохот силомера, крики зазывал, популярные некогда мелодии, доносившиеся из хриплых динамиков…Дневная суматоха и поиски приключений в ночных переулках под будоражащие джазовые ритмы, пьянящее хождение по краю и ситуации, когда безжалостные обстоятельства могут перемолоть тебя одним махом, угар и опьянение, следствием чего являются галлюцинации, невнятное бормотание и прочие прелести деструктивного образа жизни. Музыка «Monopium» во всем ее разнообразии сэмплов и нарочито грубых «монтажных» приемов, в многообразии стилевых решений, к которым обращается автор (от конкретной музыки до темного эмбиента и фолка) повествует вроде бы и ни о чем, и, в то же время, порождает кучу самых невероятных образов, стихийно сменяющих друг друга. Не успеваешь потосковать на сером, пустынном пляже о том, что покинуло твое сердце навсегда, как уже сквозь треск и гул, угрюмые партии виолончели и сипение простуженных труб уличного оркестра прорываются совсем другие видения, порожденные фантомами памяти, вложенными в ваш мозг странным, нереальным альбомом «The Goat And The Dead Horses' Circus».

http://zoharum.com

Mathias Delplanque ‎– Chutes

chimes
Baskaru ‎– karu:023, 2013

1. So (5:02)   
2. Ru (8:38)   
3. Fell (9:54)  
4. V (8:18)     
5. Blu (2:29)  
6. Flo (6:11)  
7. Alo (5:17)

     На своем новом альбоме известный в определенных кругах саунд-артист Матиас Делфанкью демонстрирует свое умение создавать органичные и реалистичные звуковые миры в режиме реального времени – «Chutes» содержит семь треков, записанных во время живых выступлений музыканта в период с 2011 по 2012 годы и не подвергавшихся какой-либо студийной доработке. Названия треков лаконичны и ни о чем не говорят, хотя своим напускным минимализмом будоражат мысли, заставляя рассчитывать различные комбинации этих слогов, выискивая возможные закономерности, которые должны привести в итоге к образованию новых слов. Нечто подобное ожидаемо происходит и со звуками, из которых состоят композиции, правда, в отличие от моих безуспешных лингвистических опытов, музыкальные сложения и вычитания Матиаса имеют гораздо более эффектный результат.

     Используя достаточно стандартный набор исходных элементов (развернутые гитарные риффы, аккорды и истончающийся минорный гул, колокольчики, синтезаторы,  различная металлическая перкуссия от металлофона до калимбы, радиоэфир), музыкант формирует находящиеся в постоянном движении конструкции, устойчивость которых обеспечивают плавно текущие минималистические мелодии, их спирали и завитки служат эмоциональным фоном для десятков несоприкасающихся, но создающих все условия для музыкального симбиоза звуков и шумов. Настроение и звучание этих мелодичных эмбиенсов можно отнести к неоклассике, а в целом «Chutes» хочется назвать как-нибудь необычно, вроде «готического гамелана». Благо, его создатель, погружая составные фрагменты в бережные глубины меланхолии, и сам, видимо, такой трактовки своего творчества не отрицает, соединяя в духе новой музыки различные стилевые приемы в неделимое целое, кажущееся очень хрупким, и в этой своей хрупкости – очень живым и искренним. Электроакустический шедевр, в котором алгоритмы, формулы и спонтанные вариации автора на затмевают присущей ему изначально душевности и красоты.

www.baskaru.com
www.mathiasdelplanque.com